карта сайта

на главную

Буды

Легко потерять дорогу, когда идешь в темноте и тумане, и предметы теряют свои очертания. Каждая новая история, в которую входишь, - это дорога в тумане, и ты либо останавливаешься, чтобы дождаться утра, либо идешь дальше, чтобы в конце этой дороги тебя встретили свои, а не чужие.

Поселок Буды. Пятьсот десять километров от Киева. Говорят, здесь некогда было русло древней реки, поэтому и погода столь непредсказуема. Соседние села сутками могут мокнуть под проливным дождем, а в небе над Будами - ни облачка.

Жизнь поселка полностью зависит от местного фаянсового завода. Если на фаянсовом дела идут хорошо, то в поселке тихо и мирно. Но в последнее время завод бастует все чаще. И чем прохладнее в его цехах, тем больше накаляется воздух снаружи. Человеку с обнаженными нервами нужен образ врага, и на этих струнах даже никудышный музыкант сумеет сыграть свою мелодию.

Альтист Сергей Тищенко утверждает, что в Будах осела группа людей, поклоняющаяся темным силам, и в эту группу оказались втянуты его жена и сын. У самого же музыканта хватило сил покинуть секту.

Сергей Тищенко, бывший москвич: "Каждому из поселенцев определен какой-то негатив. Мне, например, было сказано, что я имею сущность киллера. И я действительно ощущал себя киллером. Однажды я попытался посмотреть на корову соседа Толи и убить ее взглядом. Не знаю, получилось ли, но через некоторое время корова умерла".

Сергею, человеку с "сущностью киллера", в селе поверили. И не только сосед Толя. Загудела улица Советская. И пошли разговоры: "Откуда взялись чужаки? И почему они такие странные?" Вспомнили, что новые соседи и мяса не едят, и водки не пьют. "Той, хто не п'є, або хворий, або падлюка", - говорят в селе. На больных поселенцы не похожи. Значит, водят дружбу с нечистым, решили люди в начале третьего тысячелетия от Рождества Христова.

Сад Камней, посреди подворья, горельефы на стенах деревенских домов. Музыка ветра над каждым входом. Для отпугивания демонов, - так считали древние китайцы.

Эти люди появились в Будах в девяносто восьмом. Есть среди них и екатеринбуржцы, и рижане, но, в основном, это те, кто раньше жил в Москве. У каждого из поселенцев есть своя история, и ни одну из них нельзя назвать историей счастливой жизни. Российский вертолетчик Слава Авдиенко, например, после полетов над Чечней и Абхазией, попал под сокращение и в итоге сменил МИ-24 на простой трактор.

Вячеслав Авдиенко, бывший офицер-вертолетчик: "Когда бросил пить, то все друзья отпали. Это было связано со здоровьем. Для меня это было шоком. Оказывается, вся наша дружба ничего не стоит, если ты не пьешь водку и не ешь мясо. Но у меня это было связано с болезнью".

Елена Тищенко - музыкант, и как ни странно, сельская жизнь дает ей возможность заниматься музыкой, давать концерты и потихонечку вносить в общий коммунистический котел свою лепту.

Елена Тищенко, жена Сергея: "Есть такая болезнь булимия. И от этой болезни человек может умереть. Я выжила только благодаря друзьям, и только здесь".
 
Они считают, что единственный возможный способ побороть физические недуги и житейские невзгоды - это здоровый образ жизни. И для этого надо переехать в деревню. От названия Буды веяло восточным спокойствием и стремлением к самосозерцанию. Буды, значит Буды. Поселенцы решили, что вести хозяйство надо совместно - и жить по законам деревни, а не города. И проданы были городские квартиры, машины и гаражи. А пустующие дома, - к счастью ли, нет ли, - в Будах найти несложно.

Инга, дочь Сергея: "Родители приучали к земле. Мама давала доить все время".

Себя они называют коммуной. Каждое утро коммунары, в прошлом абсолютно городские люди, отправляются на свою ферму. Здесь существует разделение труда - кто в коровник, а кто и на огород. Работают от заката до рассвета, словно ударники прежних дней. Ударники коммунистического труда.

Ольга Комягина, программист: "Это не кусочек коммунизма, это попытка реализовать мечту. Коммуна - это способ учиться. Это была мечта моего детства".

Ольга - программист. Оказывается, программисту тоже есть место в сельхозкоммуне. Она работает над принципами биодинамического земледелия, и все то, что моделирует с помощью компьютера, тут же проверяет на огороде. Виртуальным "биоземледельцем" Ольгу никак не назовёшь.

Нина Власенко, лидер коммуны: "Коммунизм или коммуна - это мечта. Сознание человечества будет готово через тридцать-сорок поколений".

Но коммунарам выпало жить сегодня, а не через тысячу - другую лет. Бывший поселенец Сергей Тищенко называет Нину специалистом по зомбированию. Сергею верят. А значит, по-своему понимают все то, что происходит в коммуне. Вот что говорят о сыне Нины Власенко.

Татьяна, соседка коммунаров: "Я сама видела, и дочь видела, как Александр, наставник Святослава, толкал ребенка лицом в ведро гноя. Мы вышли сажать, и коммуна вышла тоже сажать. У ребенка подкашиваются ноги, а его заставляют работать".

Сергей Тищенко, бывший коммунар: "Я видел, как его закрывали в коровнике, чтоб он работал, как он носил навоз... Святослав ел говно, извините... Все это объяснялось тем, что дети - звери, что их просто нужно воспитать в нужном ключе".

Нина Власенко, лидер коммуны: "Я не понимаю, почему я должна оправдываться и слушать этот весь бред. Я его родила в сорок один год, и он буквально висел на мне. Я чувствовала, когда он хочет писать и какать. Это называется "Бондинг", "Золотой мост". А теперь я должна это выслушивать".

Большинство женщин из африканских племен обладают способностью чувствовать, чего хочет ее ребенок. Казалось бы, ничто материальное не связывает мать и ребенка, но она, тем не менее, всегда знает, чего же хочет ее дитя. В этом нет никакого колдовства. Но жители Европы давно утратили эту способность. А поселок Буды, если разобраться, это все-таки еще Европа.

Конечно же, непонятных и непонятых интеллигентов на костер не поведут. Но от общины, как это водилось во времена раннего средневековья, отлучить могут.

"Люди видят! Люди знают!" Иногда люди видят то, что хотят увидеть, а из обрывков того, что они знают, может вырасти непобедимый и безжалостный призрак - под названием Коллективная Правда.

Говорят люди на собрании: "Откуда у них деньги?" "Что они делают со своими детьми?" "А узнали бы мы то, что знаем, если бы не Сергей?"

Выходит, главный вопрос, который волнует соседей, - откуда деньги? Вполне по-украински. Но, возможно, этот же вопрос волнует и коренного москвича Сергея. Сергей решил как можно чаще наведываться в Буды.

Елена Тищенко, жена Сергея: "Он мне говорил, если я заберу ребенка - он нас убьет, расстреляет. Однажды он подъехал на машине с четырьмя друзьями, схватил мальчишку и побежал к машине. Его друзья били наших ребят, а он ударил ребенка в солнечное сплетение".

Петя Тищенко, сын Сергея: "Он бил меня кулаками в живот - не понятно зачем... У него из кармана выпала цветная сигаретка - наркотики. Я хожу в школу во второй класс, но сейчас не хожу - боюсь, что отец опять похитит".

Сергей Тищенко, бывший коммунар: "Увидел сына, схватил, чтобы подержать на руках, и не отпускал его некоторое время. Бить? Ну, что Вы, клянусь Богом, что нет".

Петя Тищенко, сын Сергея: "На самом деле, я хочу быть с мамой".

Вот так, в семейной драме стали появляться новые герои, порой не имеющие отношения к сущности происходящего. Сергею веришь. Его слова убеждают, даже когда он говорит о событиях и фактах, абсолютно невероятных с точки зрения обычного человека.

Сергей Тищенко, бывший коммунар: "По поводу детей - у них нет выбора, они ничего не могут сказать, до 14 лет к ним относятся, как к животным - его слова не имеют смысла".

Этому можно было бы поверить. Если бы не одна деталь. Летом 2001-го Сергей приехал в коммуну и предъявил её обитателям жесткое условие. "Если моя семья не будет жить в Москве, я наизнанку выверну все факты о каждом из вас", - таковы были его слова. Коммунары сделали запись разговора, и эта фраза оказались на пленке.

Зачем же нужно было Сергею начинать атаки на коммуну?

Елена Тищенко, жена Сергея: "Он не выдержал того, что работать пришлось".

Но, скорее всего, все дело не в Елене, а в ее московской родне. Большова - эту фамилию она носила до замужества. Сестра Елены, Анна, - ведущая актриса театра "Ленком". Отец, Леонид Большов, крупнейший физик-ядерщик. В свое время он работал над созданием чернобыльского "саркофага", сейчас - возглавляет целый научно-исследовательский институт, завтра, возможно, займет министерское кресло. Главным объектом "антикоммунистической" кампании, маховик которой был запущен с легкой руки Сергея, стали вовсе не мать и ребенок, а маститый академик. "Угроза национальной безопасности", - заголосили московские газеты - "Ядерщик под влиянием секты".

Елена Тищенко, жена Сергея: "Я думаю, что просто есть недоброжелатели, которые подсели а этот семейный скандал. Я имею в виду недоброжелателей отца. он довольно молодой для этого мира - 55 лет. А у него уже свой институт, он кому-то очень мешает".

Для того, чтобы придать скандалу соответствующую огласку, необходимо было найти статистов. Искать пришлось недолго. Возможно, сами того не желая, в этой роли оказались многочисленные соседи. Пожалуй, в таком сосуществовании, они интуитивно чувствуют угрозу своему привычному образу жизни. Они всего лишь реагируют на что-то, борются с чужаками - словно живая клетка, отторгающая чужеродные тела. Но человеческие отношения трудно осознать и ощутить. Человеческие отношения измерены биологическими категориями. И стоит лишь однажды проявить агрессию, чтобы превратить семейную драму в трагедию - с прологом и эпилогом.

Нина Власенко, лидер коммуны: "Ну пусть они нас выживут отсюда, если мы уйдем, то их жизнь будет скучна, им нечего будет обсуждать".

Каждое утро и каждый вечер коммунары идут в свой коровник. Идут по улице, под неодобрительный говорок соседей. Пока что соседям есть о чем поговорить. Ведь пролог закончился. А до эпилога еще далеко.