карта сайта

на главную

Дао коммуниZма

Никогда не думал, что заинтересуюсь темой коммунизма. Для меня это всегда было пережитком серого прошлого, воспоминаниями детства: очереди, пионерия, моральный прессинг. Про свободу мысли я еще тогда не думал. Но вот некоторые причины заставили меня прочитать труды основоположника коммунизма, и сделать определенные выводы, а именно:

• Плеханов, Бакунин, Че Гевара были марксистами, но противостояли совковому коммунизму в его истоках. Так может в совке был не коммунизм?
• Многие окружающие меня безоговорочно приняли ценности материального мира. Обсуждать и пересматривать это они не хотят и не пытаются даже представить альтернативу. При совке на многих кухнях нашей страны шла критика системы и мысли об альтернативе и свободе. Почему?
• Истоки материализма интересны тем, что Маркс мыслил в период становления буржуазии и по горячим следам мог описать истоки поворота человечества от духовного индивидуального мира в сторону обезличенного общественно – материального.

Общественные отношения и связи были рассмотрены Марксом в качестве предельных детерминант сознания. Поэтому сознание агентов капиталистического способа производства он изучал одновременно с анализом политической экономии капитализма, не прибегая в ходе данного изучения к понятию “самосознание”, столь популярного для философии Нового времени. Знание содержания сознания требовало знания содержания общественных отношений, а не исследования самосознания и самоотчетов отдельных индивидов. Впервые в истории философии Маркс стал изучать сознание и его содержание через анализ предметно-практических форм человеческой деятельности, места людей в способе производства и распределения, их отношения к собственности. Можно утверждать, что впервые сознание стало изучаться не в науке логике, не в учении о духе, а в политической экономии — науке, изучающей специфику и законы капиталистического способа производства.

Политическая экономия до Маркса была наукой “о способах наживать деньги”. Она рассматривала пролетария только в качестве рабочего, обменивающего свой труд на деньги, а фабриканта — только в качестве капиталиста. Тематика домарксистской политэкономии — купля-продажа, доходы буржуазии и величина необходимой для поддержания физического существования заработной платы рабочих. Рабочий как человек не интересовал политэкономию, а потому все, выходящее за рамки понимания рабочего как рабочего скота, машины и т. д., “она предоставляет уголовной юстиции, врачам, религии, статистическим таблицам, политике и надзирателю за нищими”.

Маркс впервые показал, что специфика капиталистических отношений, форм труда производит соответствующие изменения в содержании мышления и чувств людей. Так, их форма деятельности и общения в условиях капиталистического труда породили особую форму отношения человека к вещи — форму присвоения. Поэтому все способы человеческого отношения к миру: “зрение, слух, обоняние, вкус, осязание, мышление, созерцание, ощущение, желание, деятельность, любовь, словом, все органы его индивидуальности” начали ориентироваться на присвоение богатства, а чувство обладания вещами стало на место всех физических и духовных чувств человека. Изменился и способ отношения людей друг к другу: мерой достоинства человека стало его материальное богатство. Отношения между людьми стали "вещными, т. е. не учитывающими личностные особенности и достоинства. Мир “перевернулся”: вещи, произведенные людьми, стали господствовать над людьми. Такое господство активизировало деловитость и активность, ориентировав их на полезность и пользу, которые легко переводились в денежные знаки. В этой ситуации такие чувства, как стыд, совесть и т. д., не только не поддавались такому переводу, но и просто мешали в условиях жесткой конкуренции.

Маркс показал, что вещный практицизм образа мыслей, чувств и поступков не был привнесен в жизнь рефлектирующим сознанием теоретиков-идеологов, не был “вычитан” товаровладельцами из специальных пособий, объясняющих, как следует вести себя в условиях данного способа производства. Он возник спонтанно как содержание сознания, соответствующего данному бытию и являющегося формой осознания соответствующего бытия. Маркс признавал взаимообусловленность сознания и бытия, их содержательное единство. Но в этом единстве перевес, с его точки зрения, на стороне бытия, т. е. на стороне практической жизнедеятельности людей. Если известно, что и как люди производят, то можно определить каковы они сами, каково их сознание. Это открытие и позволило Марксу рассматривать сознание как “процесс, регулируемый в своем движении не субъективно-психологическими установками отдельных (хотя бы и гениальных) людей, а всеобщими механизмами социальной деятельности людей”. В этом — главное содержание Марксова метода анализа сознания.

Классики марксизма никогда не отрицали, что сознание и формы его деятельности — мышление и чувства — всегда принадлежат отдельному индивиду. Но они также утверждали, что содержание сознания определяется спецификой тех общественных отношений, в которых человек живет. И потому его сознание является общественным.

Общественное сознание. Общественное сознание потому и “общественное”, что оно не обусловлено только самобытностью индивидуальной психики и способностью субъекта к самосознанию, рефлексии. Оно “вплетено” в реальное бытие людей, и если это бытие одинаково для какой-то группы людей, то у ее представителей будет продуцироваться примерно одинаковое содержание сознания. Поэтому общественное сознание — это массовидное сознание, содержание второго надындивидуально, всеобще.

Общественное сознание воспроизводится социальной системой как момент ее функционирования и потому может изучаться без анализа процедуры отображения объекта в голове индивида, а выводиться из содержания социального положения групп людей, их места в способе производства и распределения, их отношения к собственности. Можно, не проводя специальных психологических и социологических тестирований, знать, что в период обострения противоречий .между трудом и капиталом в сознании рабочих будут доминировать гнев, ненависть, возмущение, вызванные их бедственным положением. Маркс рассмотрел конкретное содержание общественного сознания, которое формировалось в коллективных действиях людей, вступающих в общение по поводу материального производства в капиталистической формации. Он показал, что оно отражает фактически сложившиеся объективные зависимости между людьми в процессе столкновения бесчисленных отдельных стремлений, целей и действий. Он выявил содержание сознания “сейчас” живущих людей в ходе анализа того, как люди производили и в какие связи и отношения они при этом вступали. Без этого анализа никакой врач, поп, политик и т. д. не поймет, писал , Маркс, — почему буржуазия так безнадежно испорчена своекорыстием, почему рабочий “... чувствует себя свободно действующим только при выполнении своих животных функций — при еде, питье, в половом акте, в лучшем случае еще расположась у себя в жилище, украшая себя и т. д., а в своих человеческих функциях он чувствует себя только лишь животным”.

Общественное сознание, несмотря на наличие в нем общих многим людям идей, мнений, чувств и т. д., дифференцировано. У представителей разных классов в одном и том же обществе содержание сознания будет неодинаковым. Классики марксизма неоднократно отмечали, что , соответственно трем классам в XIX в. — феодальной аристократии, буржуазии и пролетариату — существуют одновременно три формы морали. Ф. Энгельс, изучая положение рабочего класса в Англии XVIII в., писал, что деньги имеют ценность для рабочего не меньшую, чем для буржуа. И те и другие испытывают потребность в них, однако потребность эта разная: рабочему нужны деньги для существования, а для буржуа деньги сравнимы с божеством. Поэтому он “не видит во всем мире ничего, что не существовало бы ради денег”.

Маркс изучал общественное сознание в обществе развитого капитализма, в котором уже обнажились классовые противоречия, и где содержание сознания того или иного индивида зависело от его классовой принадлежности. В условиях классовых антагонизмов, как показал Маркс, средний член класса не в состоянии реально возвыситься над тем, что он есть в действительности; индивиды подводятся под класс как под род. И такое “подведение” будет до тех пор, пока будут классы, отстаивающие свой особый материальный интерес. Средний представитель класса думает как все, чувствует как все, интерпретирует события как все. “Класс определяет их жизненное положение, а вместе с тем и личную судьбу, подчиняет их себе” (Маркс). То есть, сознание индивида становится функцией надындивидуального сознания. Последнее полностью определяется содержанием коллективных форм мышления и чувствования. Каково бытие людей (общество), таково и их сознание, и наоборот. Отдельные индивиды “повторяют” в своем сознании содержание коллективных интересов и потребностей, причем происходит это, как правило, стихийно, без контроля со стороны самосознательного Я.

Маркс изучал общественное сознание того общества, в котором доминантой бытия были классы со своими особыми экономическими и политическими интересами. Отсюда и пафос Маркса — до тех пор, пока в обществе будет расслоение экономических интересов, сознание индивидов не будет свободным: оно будет воспроизводить содержание общественного сознания того класса, к которому индивид принадлежит.

“Заземлил” содержание человеческого сознания, конечно же, не Маркс. Он просто описал феномен такого снижения уровня содержания сознания в условиях капиталистического производства, когда в жизни людей материальные интересы становятся главными. В реальной жизни сознание людей стало утилитарно-прагматичным:

они ни о чем не могут думать, кроме материальной выгоды, их перестал увлекать путь спасения, они более не переживают по поводу своего несоответствия образу и подобию Божьему. Люди изобрели способ жизни, где все замыкается на материальный успех, выгоду, деньги, а потому их сознание с неизбежностью перестроилось в соответствии с новыми социальными реалиями. Маркс зафиксировал, что буржуазное общество породило таких людей: духовный опыт которых нельзя было описать не только в терминах Плотина, но даже близкого по времени к этим людям Декарта. Действительно, если банкир занят кредитованием, связанным, как правило с риском, то он не будет тратить время на переживание состояния “божественной простоты”. Его жизнь посвящается тому, чтобы следить за “тайнами личной жизни человека, ищущего кредит” (К. Маркс), разглашать временные неудачи своих соперников и тем устранять их с дороги и т. д. Такая ориентация сознания будет общей для всех, кто занят процедурами кредитования.

Проблема преобразования общественного сознания. Открыв факт зависимости общественного сознания от общественного бытия, Маркс обнаружил, что социальная система может стабильно функционировать лишь при постоянном воспроизведении соответствующего ей общественного сознания. К условиям существования социальной системы относятся не только экономические, производственные, политические и иные связи и отношения, но и содержание общественного сознания. Поэтому становление новой формации всегда сопровождается перестройкой сознания.

Маркса интересовал конкретный вопрос: как и почему появились люди, сознание которых соответствовало капиталистическому способу производства? Проблема генезиса буржуазии до сих пор полностью не решена. Можно только зафиксировать, что появились так называемые “новые люди”, которые подчинили свою жизнь узкочастному материальному интересу и наживе. Они, как писал Маркс, не видели во всем мире “ничего, что не существовало бы ради денег”. Они не знали “иного блаженства, кроме быстрого обогащения”, не знали иных страданий, кроме “денежных потерь”. Сознание буржуазии было изначально “вплетено” в капиталистический способ жизни.

А как появился пролетариат и его сознание? Известно, что первоначальное накопление капитала было связано с отделением непосредственного производителя от средств производства. Речь идет об экспроприации земли у крестьян. Маркс писал в этой связи, что “значительные массы людей внезапно и насильственно” были оторваны от Средств своего существования и выброшены “на рынок труда в виде поставленных вне закона пролетариев”. С этого и начался процесс первоначального накопления капитала. Вряд ли можно предположить, что лишенные средств к существованию прежние собственники быстро перестроили свое сознание и добровольно согласились стать пролетариями, т. е. обменивать свой труд на деньги.

Маркс, проанализировав процесс становления капитализма, показал, что перестройка сознания земельных собственников в сознание пролетариата заняла более столетия. Исторически установлено, что согнанные со своих земель крестьяне не пошли на рынок труда продавать свою рабочую силу, а занялись разбоем, бродяжничеством, нищенствованием. “Но с этого пути были согнаны посредством виселиц, позорных столбов и плетей на узкую дорогу, ведущую к рынку труда”. Отцы современного рабочего класса были бродягами и пауперами, и около 150 лет их насильственно приучали к дисциплине наемного труда. “Акт такого “приручения” вписан в летописи человечества пламенеющим языком крови и огня” (Маркс). Шел невиданный по масштабам для тех времен эксперимент по перестройке сознания людей Европы. “Опираясь на чудовищно террористические законы”, “поркой, клеймами, пытками” людей приучали к дисциплине наемного труда, перестраивали их сознание. В конце XV — начале XVI в. столбы на дорогах Европы были увешаны трупами бродяг — бывших мелких собственников. Только Генрих VIII повесил 72 тысячи человек. Не случайно Маркс называл его “пособником исторического процесса разложения феодализма”.

Для того, чтобы буржуазные отношения стали устойчивыми, сформировались полностью, мало иметь на одном полюсе капитал, а на другом — людей, у которых ничего нет, кроме собственных рабочих рук. Надо еще, чтобы эти люди признали, что продажа своего труда есть естественный процесс и приняли условия капиталистического производства как нечто само собой разумеющееся.

Описанный исторический эксперимент удался, только когда сменилось несколько поколений рабочих. И чем дальше во времени отстояли поколения от начала жестокого эксперимента, тем сильнее атрофировалось чувство собственности, тем более добровольно они продавали свою рабочую силу, обменивая свой труд на деньги, тем сильнее развивались в них “покорность, умеренность, прилежание”, “готовность переносить чрезмерный труд” на хозяина.

Таким образом, в переходный период от феодализма к капитализму совершалась с применением насилия перестройка сознания людей. Во всех странах, переходящих к капитализму, для того, чтобы ускорить процесс превращения феодального способа производства в капиталистический, сократить его переходные стадии, пользовались насилием. Маркс отмечал, что “насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция”.

Насилие всегда реализуют люди, причем “новые” люди, которые являются проводниками новых общественных отношений. Торжество нового социального строя зависит от активности “новых”, их энергии и умения “принудить” подавляющую часть населения принять новый способ жизни. Поэтому развитие буржуазных отношений не было “фатальным” (неизбежным) следствием кризиса средневековых порядков. Ни одно из европейских государств не было застраховано от того, что зачатки капитализма будут опрокинуты феодальным милитаризмом, опирающимся на людей со “старым”, феодальным сознанием. Поэтому изменение сознания людей, приведение его содержания в соответствие с новыми порядками всегда является главной задачей “новых”.

Только тогда, когда рабочие признали капиталистический способ производства как само собой разумеющийся, “капитализм стал на собственные ноги” (Маркс), а процессы капитализации стали необратимыми. С этих пор сознание рабочих становится необходимым элементом функционирования общественной системы капитализма, которая отрабатывает механизмы воспроизводства соответствующих ей стереотипов сознания. При этом происходит дальнейшая его “подгонка” к капиталистическому способу производства. “С развитием капиталистического

производства в течение мануфактурного периода общественное мнение Европы освободилось от последних остатков стыда и совести. Нации цинично хвастались всякой гнусностью, раз она являлась средством для накопления капитала” (Маркс).

В условиях ставшего “на собственные ноги” капитализма изменилась и форма принуждения рабочего к продаже своей рабочей силы, т. е. изменились методы перестройки сознания. На смену прямому физическому насилию (тюрьмы, розги, виселицы, порка и т. д.) приходит насилие скрытое, не физическое, а экономическое. Начинается эра власти капитала. Он превращается в средство господства над живым трудом, орудием присвоения воли рабочего и его сознания. Господство капитала становится всеобщим, тотальным: оно формирует одинаковое поведение, одинаковое мироощущение, порождает некое “усредненное” содержание общественного сознания. Капитал отработал утонченные формы насилия над сознанием людей, скрытые механизмы манипулирования им. Так, “добровольная” привычка продавать свою рабочую силу подпитывается таким средством экономического насилия, каким является безработица. В богатых капиталистических странах задача обеспечения полной занятости населения могла бы быть решена легко. Однако массовая безработица постоянно существует, потому что она держит под угрозой увольнения работающих, и страх потерять работу становится главной доминантой их сознания. В наше время на смену власти капитала приходит власть технологий прямого управления сознанием, т.е. общественное сознание напрямую интегрируется в индивидуальное сознание и замещает его.

Диалектика общественного сознания и общественного бытия. Из всего вышесказанного вырисовывается очень сложная картина взаимодействия общественного сознания и общественного бытия.

Общественное бытиё — это навязанная реальность, включающая конкретные формы жизнедеятельности людей и соответствующие формы социальных связей и отношений.

В период становления новой формации, “ведущей” стороной выступает изменение общественного сознания, совершающееся, как правило, под воздействием внешнего насилия. Измененное содержание сознания является исторической предпосылкой нового способа социальной жизни. Затем, когда этот способ жизни утверждается, он сам начинает воспроизводить то содержание сознания, которое до того было исторической, внешней предпосылкой его становления на “собственные ноги”. Сознание здесь становится вторичным по отношению к общественному бытию. Но это — “вторичность” элемента социальной системы по отношению к ее целостности. Общественное сознание — функция общественного бытия, его необходимый момент. Как живой организм не может существовать, например, без такого своего элемента, как дыхание, так и общественное бытие не может существовать без жизненно важного для него общественного сознания. В результате общественное сознание одновременно и условие существования общественного бытия и его результат, т. е. нечто обусловленное им. Воспроизводя адекватное себе сознание, социальная система поддерживает стабильность своего существования.

Уровни и формы общественного сознания. Рассматривая Марксово учение об общественном сознании, я говорил в основном об уровне обыденного сознания. Обыденное сознание — неявное осознание (на уровне подсознания) людьми своего общественного бытия, когда они “повторяют” в своем сознании его содержание, не проводя при этом специальной познавательной деятельности. Обыденное сознание не ищет истины, оно выражает интересы, чаще всего материальные, той или иной группы людей, класса и т. д.

В общественном сознании можно выделить уровень общественной психологии, т. е. эмоционального отношения людей к. общественному бытию, его оценку, выраженную в соответствующих чувствах и настроениях. Общеизвестно, эмоционально- психологическое настроение масс — главнейший фактор успеха или неуспеха в реализации экономических, политических и иных реформ.

Существует также теоретический уровень общественного сознания, который представляет собой явное осознание общественного бытия, его существенных связей и закономерностей с помощью специальных средств и методов познания. На этом уровне сознания общественное бытие отражается в научных понятиях. Теоретическое сознание участвует в выработке идеологии — систематизированного, теоретически обоснованного выражения коренных интересов различных социальных групп. Если на уровне обыденного сознания и общественной психологии люди стихийно осознают свои интересы, то идеология теоретически их обосновывает. Она создается в процессе специальной познавательной деятельности мыслителями-политиками.

Общественное и индивидуальное сознание: их взаимосвязь. Термин “общественное сознание” характеризует безличностное сознание: общее содержание какого-то усредненного, надындивидуального сознания, которое выступает в качестве принудительной силы по отношению к сознанию индивида. Этим, как считают критики теории общественного сознания, умаляется активность и самостоятельность индивида, а также его ответственность за содержание собственного сознания: всегда есть возможность оправдаться ссылкой на обстоятельства. Индивидуальное сознание, в случае признания его полной зависимости от общественного сознания, перестает быть нравственно ответственным, что порождает один из самых страшных пороков человека — умственную и нравственную лень. Возникает такое социальное явление, как ортодоксия. Категория “ортодоксия” имеет религиозное происхождение и означает “правильную” доктрину, фиксированную авторитетными инстанциями религиозной общины и обязательную для всех. В социальном смысле ортодоксия — господство коллективных умственных и нравственных установок над индивидуальным сознанием, работа которого прекращается, его содержание порождается не свободным творчеством самого индивида, а коллективными внушениями и демагогией. Духовная жизнь индивида как автономный творческий акт завершается.

Такая традиция в понимании сознания идет еще от философской новоевропейской классики отождествившей сознание и самосознание. Согласно этой традиции, сознание существует только там, где индивид сам решает все смысложизненные вопросы, сам делает жизненный выбор, сам оценивает свое место в жизни и т. д. “Сам” — это значит, превозмогая давление обстоятельств, подниматься на вершины личной ответственности за все, что происходит с тобой, иметь готовность к свободе. Либеральная Европа официально ценит нонконформизм личности, ее стремление к освобождению от давления общества и традиций- Президент США Б. Клинтон, выступая перед студентами Московского университета в мае 1995 г., отметил одно, с его точки зрения, достоинство американских университетов: в них стремятся воспитать молодежь ни в чем не похожую на своих отцов, т. е. воспитать поколение современных “киников” (как известно, античные киники отрицали ценность традиций, утверждали личную независимость в делах и мыслях), претендующих на уникальность во всем. Однако весь вопрос в том, какова степень этой “уникальности”? Ведь если американский университет планомерно воспитывает у молодежи установку на “несхожесть” с отцами — старшим поколением и традицией, то налицо все черты социальной ортодоксии, только в меньших размерах, по сравнению, например, с социальной ортодоксией тоталитарного общества. Например, хиппи, борясь за право быть индивидуальностями вне рамок общества, в котором власть денег “подминает” под себя всякую индивидуальность, были разогнаны танками и полицией, посажены в тюрьмы. И только остатки движения хиппи смогли укрыться в Индии, в провинции Гоа, вдали от “свободной” Европы и Америки.

В современном обществе существуют разделение труда и соответствующие им классы и иные социальные слои, государства с их политикой, нации с их самосознанием, религии с их догматами и т. д. Отдельные люди, как обществениые существа, формируются в сфере реального, конкретного разделения труда, действительного на данное время государства с его интересами, данной национальности и религиозности и т. д. Эти сферы являются всеобщими формами бытия определенных конкретных индивидов, в силу чего индивидуальность опыта их сознания не сводится только к неповторимости и уникальности, а включает в себя и всеобщее содержание. Индивидуальность сознания непременно коррелируется в соответствии с установками, ценностными ориентациями того социального слоя, к которому принадлежит конкретный человек: будь то религиозная община, молодежное движение, политическая партия, круг людей, занятых бизнесом, и пр. Люди, принадлежащие к той или иной социальной, группе, вынуждены принимать и “правила ее игры”.

Дао учения Маркса. Я делаю вывод, что проблематика поставлена правильно, но способов решения проблемы узурпации сознания обществом и замещения подсознания общественным сознанием у Маркса нет. Вернее они есть, но они не верны. Маркс предлагает революцию и насильственную смену формации на “справедливую”, коммунистическую, но не думает о том, что в любом обществе появляется доминант общественного над индивидуальным. Появляется общественный интерес и класс разводящих. Коммунизм можно и нужно строить, но только у себя в голове. Начать с себя и собой закончить. Если так сделает каждый, то общество превратится в совокупность индивидов, живущих свою жизнь в своем мире, времени, пространстве. Отомрет “объективная” навязанная реальность.

Но это мало возможно, т.к. мы живем среди роботов, поколение из поколения заточенных на работу и вещизм. Если объявить всеобщее Духовное Освобождение, то большая половина людей по привычке будет ходить на свои работы, построит новые церкви и понаставит идолов, выберет себе вожака, найдет хомут, в который можно впрячься. И для них ничего не измениться. А может всеобщее Духовное Освобождение уже объявили?

Современный мыслитель Фромм считает, что этому способствует присущий людям страх одиночества, боязнь изоляции и остракизма (гр. ostrakon — черепок). В Древней Греции остракизмом называли изгнание граждан, опасных для государства, решавшееся тайным голосованием посредством черепков, на которых писались имена изгоняемых. Потребность быть вместе с другими — одна из сильнейших. Чтобы не быть изгнанным из группы (сверстников, коллег, других социальных слоев), многие люди стараются уложить свои мысли и поступки, а также речевой сленг в стандарты, созданные данной группой. Так что перебороть себя и понять, что ты – центр своей вселенной, сложный и ответственный шаг. Хотя если собрать свой круг общения, преодолеть этот барьер проще. Или подчиняться и подстраиваться под общество.

Я нашел выход в уходе от общества, хоть пока не физическом, но моральном. Выбросить телевизор, уйти с работы, общаться с такими же даокоммунистами, забить на военкомат, коммунальные платежи, налоги, выборы, жить по чувству внутренней гармонии, творить, познавать, строить общество любви, добра и счастья в отдельно взятой голове и убиваться всем, чем придется – и будет, мля, счастье. Turn in, tune on, drop out (подключайся, настраивайся, исчезай), как говаривал дедушка Тимоти Лири.

======================
6Y